«Терпеть эту жизнь было невозможно»: что на самом деле разрушило брак Марины Влади и почему муж ушёл через пять лет

«Я больше не мог терпеть жизнь в этом «колхозе»!» Почему муж Марины Влади прожил с ней лишь пять лет и решился на развод

— Итальянки буквально бросались ко мне прямо на улице, некоторые пытались целовать мои ботинки, а дамы постарше рыдали у меня на груди. После премьеры в Париже поклонницы так забросали кинотеатр розами, что цветы оказались буквально везде, — охотно рассказывал Робер Оссейн, вспоминая о своей феноменальной популярности.

При этом актёр далеко не сразу дал согласие на роль графа де Пейрака. Молодому, видному и статному артисту совершенно не хотелось появляться на экране в образе немолодого хромого горбуна с огромным шрамом, пересекавшим всё лицо.

— Незадолго до этого я завершил съёмки в фильме Роже Вадима «Отдых воина», где главную роль играла его жена Брижит Бардо. Я был молод, востребован, популярен и по-прежнему ощущал себя романтическим героем, — вспоминал Оссейн. — И вдруг продюсеры предлагают мне сыграть какого-то изуродованного Жоффрея де Пейрака!

Уговаривать артиста пришлось немало. Продюсеры убеждали его сняться хотя бы в одной части и позволили самостоятельно выбрать костюм и даже облик шрама, поскольку изначально предполагалось, что персонаж погибнет уже в финале первого фильма. В итоге Оссейн добился своего: от горба отказались, героя сделали примерно на десять лет моложе, а устрашающий шрам заметно уменьшили.

За свою карьеру Робер Оссейн сыграл около двух сотен ролей в театре и кино. Особенно широко его знают во Франции и других европейских странах. Для зрителей постсоветского пространства он прежде всего остался в памяти как знаменитый граф Жоффрей де Пейрак из серии картин об Анжелике, маркизе ангелов.

Роль Анжелики досталась ослепительной Мишель Мерсье. Однако сам Робер Оссейн всю жизнь вспоминал другую женщину, которая, по его словам, стала настоящим ангелом уже не на экране, а в его собственной жизни. Ею была Марина Влади.

— Она и вправду казалась ангелом! Золотистые локоны, лучистые глаза, светлая кожа! Такая хрупкая, ранимая, эмоциональная и нежная, — с восхищением говорил Робер.

Оба выросли в семьях русских эмигрантов

Настоящее имя Робера Оссейна — Абрахам Хосейнов. Он появился на свет в семье выходцев из Российской империи. Его отец, азербайджанец по происхождению, был профессиональным композитором, превосходно играл на скрипке и в своё время учился в Московской консерватории. Незадолго до революционных событий он уехал на стажировку в Германию, осел в Берлине и впоследствии стал представляться как Андрэ Оссейн.

Мать будущего артиста, Анна Минковская, происходила из состоятельной еврейской семьи, вынужденной покинуть страну после революции. Дома родители общались между собой по-русски, и сын тоже прекрасно владел этим языком. Французский же Робер осваивал уже в стенах различных пансионов.

— Примерным учеником из меня не вышло, потому что особой тяги к учёбе я никогда не питал, — смеялся Оссейн. — Примерно каждые полгода родители определяли меня в новый пансион. В то время русские эмигранты открывали подобных заведений довольно много. Когда подходил срок вносить очередную плату, меня попросту забирали из одного пансиона и отправляли в другой. Отец постоянно повторял: «Пусть я и жил бедно, зато душой всегда оставался богатым!»

Будущему актёру каким-то образом удалось получить образование практически даром, что среди детей эмигрантов было настоящей редкостью. Уже в пятнадцать лет он начал ходить в театральную студию. Именно тогда, послушавшись совета преподавателя, юноша решил сменить имя, казавшееся французской публике непривычным, и превратился в Робера Оссейна.

Марина Влади тоже появилась на свет в семье русских эмигрантов. Её мать, Милица Энвальд, покинула Россию вместе с близкими в 1919 году. Отец, имевший генеральское звание и служивший в российской армии, после революционных потрясений принял решение вывезти семью за рубеж.

Отец будущей актрисы, Владимир Поляков-Байдаров, получил диплом Московской консерватории, а после отправился во Францию, стремясь попасть на фронт Первой мировой войны. На родине его не отпускали воевать — Владимир был единственным сыном вдовы. Во Франции подобных ограничений не было, и он без труда оказался в рядах армии. После окончания войны прекрасный голос открыл ему двери Парижской оперы.

Со временем Владимир и Милица встретились. Они создали семью, в которой родились четыре дочери. Младшей из них была Марина. Псевдоним Влади актриса взяла уже после того, как потеряла горячо любимого отца. Именно под этим именем её впоследствии узнали миллионы зрителей — и во Франции, и в России.

«Ты совсем не мой тип. Хочешь, чтобы я стала твоей женой — вычерпай океан ложкой!»

Робер впервые увидел свою будущую жену, когда Марине исполнилось лишь одиннадцать лет. Его знакомая, актриса Одиль Версуа, как-то позвала молодого артиста в гости к своей большой семье. Настоящее имя Одиль было Татьяна. Старшая сестра Марины, Татьяна Полякова-Байдарова, к тому времени уже снималась в небольших ролях и выступала под сценическим псевдонимом.

— Разумеется, я согласился прийти, — вспоминал много лет спустя Оссейн. — Марина сразу бросалась в глаза. Она умела постоять за себя и улыбалась с невероятной искренностью. Конечно, тогда я и помыслить не мог, что эта милая девочка, которая с таким удовольствием танцевала перед гостями, через несколько лет превратится в настоящую красавицу — словно сказочная принцесса.

Прошло около пяти лет. Однажды Марина вместе с сёстрами заглянула к Роберу в гримёрку после окончания спектакля.

— Ей едва исполнилось шестнадцать, а я вдруг осознал, что влюбился без памяти, — признавался Оссейн. — Я скупал журналы с её фотографиями и всё думал, как произвести на неё впечатление. В конце концов придумал: предложить ей роль в своём фильме. Это было почти дерзостью с моей стороны, ведь Марина уже была настоящей звездой, а я делал лишь первые шаги. Однако, к моему удивлению, она согласилась.

В кино Влади дебютировала ещё в одиннадцать лет. Первым её опытом на экране стал небольшой эпизод в мелодраме «Летняя гроза», где главную роль исполняла старшая сестра Таня. Первый по-настоящему громкий успех пришёл к Марине с фильмом «Перед потопом», вышедшим, когда ей было пятнадцать. За эту работу молодая актриса удостоилась престижной премии Сюзанны Бьянкетти.

Поэтому отвергать предложение Оссейна, только осваивавшего режиссёрское ремесло, она вовсе не собиралась. Марина была убеждена: чем больше интересных ролей в её карьере, тем лучше.

— Именно так мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад», — рассказывал Робер. — Я звал Марину на прогулки, мы часами беседовали. Но однажды она сказала прямо: «Всё это напрасно! Ты совершенно не мой мужчина. Чтобы я согласилась выйти за тебя, тебе придётся ложкой вычерпать целый океан!»

Задачка и впрямь выглядела почти невыполнимой. Тем более что Марина тогда открыто признавалась: её сердце занято другим — голливудской звездой Марлоном Брандо.

— Я познакомилась с ним в Риме прямо на съёмках и влюбилась с первого взгляда. Мне казалось, что Марлон — самый обаятельный мужчина на свете и абсолютно гениальный актёр, — рассказывала Влади. — Конечно, между нами ничего не было, ведь я тогда оставалась совсем юной. Но именно такие мужчины всегда меня привлекали. Я очень долго не могла его забыть!

Вот только Брандо был далеко и выстраивал собственную жизнь. А Робер находился рядом и продолжал настойчиво добиваться её внимания. Он приглашал девушку в рестораны, дарил подарки и старался исполнять её пожелания, хотя в те годы больших денег у него ещё не водилось.

— В молодые годы из-за постоянной нехватки средств мне порой приходилось играть роль что-то вроде жиголо при состоятельных дамах в возрасте, — без тени смущения вспоминал Оссейн. — По той же причине какое-то время я жил у режиссёра Роже Вадима, чтобы не тратиться на аренду жилья. Правда, вскоре пришлось съехать — приятель начал ревновать меня к своей жене Брижит Бардо.

Однако к моменту, когда с Мариной завязались серьёзные отношения, положение дел уже переменилось. Оссейн, старше своей возлюбленной почти на десять лет, успел достичь определённых высот и острой нужды больше не знал.

— К счастью, вычерпывать для неё океан всё же не понадобилось, — смеялся Робер. — В конце концов Марина согласилась стать моей женой. В день свадьбы съёмок у нас не было, но утром мы специально заехали на площадку и поделились радостной новостью со всей группой. После этого взялись за руки и, хохоча, побежали через весь Булонский лес — прямо на регистрацию.
«Иногда мне казалось, будто я женился одновременно на четырёх сёстрах!»

В семье родились двое сыновей — Игорь и Пётр. Однако семейное счастье оказалось недолгим. Уже спустя пять лет после свадьбы супруги приняли решение расстаться. Впоследствии Марина Влади говорила о первом браке редко и без особого желания, считая тот отрезок жизни не самым счастливым.

— Мы с Робером поженились совсем юными. Мне было только семнадцать, ему — двадцать семь, мы оба оставались по сути детьми, — вспоминала Влади. — Нас занимали прежде всего театр и кино. Я стремилась поддерживать Робера всем, чем только могла. В его фильмах я и вовсе соглашалась сниматься без гонорара!

После свадьбы выяснилось, что Марина и не думала покидать родительский кров. Она сразу обозначила условие: молодая семья будет жить вместе с её близкими. Влади была безмерно привязана к матери, отцу и сёстрам и попросту не могла представить, что вдруг оставит привычный семейный круг. Так что подстраиваться пришлось именно Роберу.

Дом был просторным, однако людей в нём неизменно оказывалось слишком много.

— Порой у меня возникало чувство, что я женат не на Марине, а сразу на всех четырёх сёстрах, — признавался Оссейн. — Мы жили в огромном доме Поляковых: нескончаемые чаепития у самовара, разговоры, семейные игры. Они буквально перенесли в Париж быт большой русской дворянской семьи.

По словам актёра, именно такой уклад жизни со временем стал одной из главных причин распада их брака.

— В какой-то момент я осознал, что больше не в силах существовать в этом огромном «колхозе»! Потом пошли бесконечные ссоры и скандалы. Расставание вышло очень тяжёлым. Даже двое маленьких сыновей не смогли удержать наш брак. Могу сказать одно: я действительно любил Марину по-настоящему. Любила ли она меня так же — это уже лучше спросить у неё самой.

Впоследствии Робер Оссейн ещё дважды вступал в официальный брак. Вторая жена, Каролин Эльяшев, подарила актёру третьего сына. Став взрослым, тот выбрал духовный путь и принял сан раввина в Страсбурге.

Четвёртый сын Оссейна, получивший имя Жюльен, родился в последнем браке артиста. Его матерью оказалась актриса Кэндис Пату.

После расставания с первым мужем Марина Влади также обустроила свою личную жизнь. Какое-то время она была замужем за лётчиком и владельцем авиакомпании Жан-Клодом Бруйе. В этом союзе у актрисы появился ещё один сын — Владимир.

— Самым значимым периодом в моей жизни я считаю двенадцать лет рядом с третьим мужем, Владимиром Высоцким. Я любила Володю и продолжаю его любить, — признавалась Влади. — Это чувство никуда не ушло. Высоцкий и как личность, и как артист навсегда остался моей главной страстью.

Отношения с Высоцким были пронзительными, непростыми и во многом трагическими. После гибели мужа Марина пережила глубокий эмоциональный надлом. Вокруг её состояния ходило немало тревожных слухов, а сама актриса впоследствии признавалась, что в те годы порой действительно не понимала, ради чего продолжать жить.

Однако со временем жизнь вынудила её идти вперёд. Марина вновь решилась выйти замуж. Её новым избранником оказался известный врач-онколог Леон Шварценберг.

Свела их судьба через режиссёра Андрея Тарковского, который сам проходил лечение у Шварценберга. В тот же период врач занимался лечением матери и одной из сестёр Марины.

— Мы встретились как два человека с одинаковыми незаживающими ранами. Он тогда тоже переживал очень непростой этап в жизни, — рассказывала Влади. — Леон был удивительно образованным человеком, тонко чувствовал и музыку, и литературу. Между нами возникло глубокое чувство. Это была совершенно иная любовь — тихая и зрелая, когда яростные страсти уже позади. Ему исполнилось пятьдесят восемь, мне сорок три. Вместе мы прожили двадцать три года.

Разлучить их смогла лишь смерть. Леон Шварценберг скончался от онкологического заболевания. Марине к тому времени исполнилось шестьдесят пять, и она вновь осталась вдовой.

— Мне казалось, что жить дальше просто не для чего. Я разрушала себя и слишком много пила, — вспоминала актриса. — В какой-то мере меня вытащила работа над книгой «На пляже, человек в чёрном». Литература помогла мне постепенно выбраться из страшного внутреннего кризиса. Ещё меня держали собаки — я понимала, что не могу бросить их. Были птицы и даже комнатные растения: я чувствовала ответственность за всё живое, что зависело от меня.

Эмигрантка Татьяна Марет-Фролофф была хорошо знакома как с семьёй Поляковых, так и с Робером Оссейном.

— Когда Марина и Робер расстались, я спросила её сестёр, что произошло, — рассказывала Татьяна. — Они довольно резко отзывались о поступках Марины и полагали, что та совершает серьёзную ошибку. Насколько я поняла, Марина просто увлеклась вольной жизнью. Она много снималась, вокруг неё постоянно кружили поклонники. А Роберу хотелось совсем иного — тихого дома и крепкой семьи.

Спустя некоторое время после смерти Шварценберга Марет-Фролофф пригласила Влади на встречу Русского общества, но актриса отказалась появляться на людях.

— Я пью… Сильно постарела и выгляжу намного хуже, — якобы ответила она Татьяне. — Не хочу, чтобы люди видели меня в таком виде.

Одним из тех, кто помог Марине выбраться из опасного состояния, неожиданно стал именно Робер Оссейн. Невзирая на то что со времени их развода миновало уже несколько десятилетий, актёр звонил бывшей жене, навещал её и убеждал не сдаваться.

— Нельзя всю жизнь ненавидеть женщин, с которыми когда-то был вместе, — говорил Оссейн. — Я видел Марину счастливой рядом с Высоцким. Мы несколько раз встречались с ним в Париже. Известная фраза Чехова о том, что жить скучно, точно не подходила Владимиру. Это был невероятно энергичный и харизматичный человек с огромной душой. Я наблюдал, как тяжело Марина переживала его смерть. Поддерживал ее и позже, когда на ее руках от рака уходил Леон.

После смерти Шварценберга Робер вновь оказался рядом. Теперь уже он сам, подобно тому самому ангелу, о котором когда-то говорил, появлялся в самые тёмные минуты её жизни. Марина же принимала помощь бывшего мужа достаточно естественно, как будто никакой долгой разлуки между ними и не было.

— Оссейн действительно поддерживал ее, — подтверждала Марет-Фролофф. — Думаю, его чувства к Марине с годами никуда не ушли. Мне всегда было очень жаль Робера. После их расставания он невероятно страдал. Я не раз общалась с ним, но ни разу не слышала из его уст ни единого по-настоящему плохого слова в адрес Марины.

По мнению Татьяны, Влади оставила глубокий след в жизни артиста. Даже спустя десятилетия он продолжал относиться к первой жене с особой сердечностью. Но питала ли Марина к нему столь же тёплые чувства? Марет-Фролофф считала, что в семнадцать лет — да. Однако впоследствии жизненные пути супругов слишком далеко разошлись.

Робер Оссейн прожил долгую, богатую событиями жизнь. Почти до последних лет он продолжал появляться на кинофестивалях, писал мемуары, посещал Азербайджан и Россию, много путешествовал по миру и не позволял возрасту окончательно сковать свою активность. Актёр ушёл из жизни в 2020 году, прожив 93 года.

— В душе я русский и люблю практически всё, что связано с Россией: людей, традиции и особенно кухню, — признавался артист. — Я прекрасно умею варить борщ и готовить знаменитые пожарские котлеты. Да и мои родители дома всегда говорили между собой исключительно на русском языке.

Оссейн рассказывал, что на протяжении жизни нередко вспоминал ироничное высказывание своего отца: «Первые пятьдесят лет жить невероятно трудно, зато потом становится значительно легче! Главное — никогда слишком сильно ни к чему не привязываться и не привыкать, ведь никто не знает, какой поворот приготовит тебе судьба».