Каннская сенсация в 18 лет, а потом — деревня с названием Глушь: куда исчезла Жанна Прохоренко
Ей было всего восемнадцать. Не двадцать пять и не тридцать. Обычная студентка, которую вдруг позвали на кинопробы, и она поехала, почти никому об этом не сообщив.
Уже через год картина с её фамилией в титрах была показана на Каннском фестивале. Следом фильм выдвинули на «Оскар», а впоследствии он удостоился премии BAFTA. В общей сложности лента завоевала около сотни международных наград, и во всех списках рядом с её названием неизменно стояло имя молодой актрисы.
Жанна Прохоренко. Она родилась одиннадцатого мая тысяча девятьсот сорокового года, а ушла первого августа две тысячи одиннадцатого. Ей был семьдесят один год.
Между этими двумя датами уместилась судьба, которую невозможно измерять обычными мерками актёрской карьеры.
Фильм назывался «Баллада о солдате». Режиссёром выступил Григорий Чухрай, а на экраны картина вышла в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году. История рассказывала о молодом солдате, получившем короткий отпуск. Несколько драгоценных дней он должен был провести рядом с близкими, однако в пути непрестанно приходил на помощь случайным людям и незаметно растрачивал отведённое ему время.
В итоге на встречу с матерью, ради которой он и проделал весь путь, оставались лишь считаные минуты.
Жанна сыграла Шуру — девушку, повстречавшуюся главному герою в дороге. Между ними почти ничего не происходит: несколько взглядов, короткие реплики, неловкая тишина и один разговор у двери товарного вагона. Однако именно эти сцены заставляли зрителей замирать и ощущать, как к горлу подступает ком.
Прохоренко существовала в кадре так органично, что казалось, будто она вовсе не играет.
В восемнадцать лет фильм с её участием покорил Канны и был номинирован на «Оскар» 🎬 А последние шестнадцать лет жизни Жанна Прохоренко провела в деревне с символичным названием Глушь.
Из-за этих съёмок её отчислили.
В Школе-студии МХАТ, куда поступила Жанна, студентам не разрешалось сниматься без ведома руководства. Она уехала на съёмки, нарушив этот запрет. В итоге девушку показательно исключили — чтобы другим было неповадно.
Тогда о Каннах, международных премиях и мировой славе не говорил ещё никто.
Сложно вообразить, что она тогда чувствовала: восемнадцать лет, отчисление из одного из наиболее престижных театральных вузов страны и роль, чьё будущее значение ей пока было не известно.
Впереди её ждала долгая и стабильная работа в кино.
Жанна Прохоренко сыграла в десятках фильмов. Главные роли доставались ей далеко не всегда, и не каждая картина становилась событием в мире кино. Она никогда не прокладывала себе путь скандалами, не добивалась внимания любой ценой и почти не давала откровенных интервью.
Коллеги считали её надёжной актрисой.
По всей видимости, в системе её личных ценностей это определение значило куда больше, чем громкая слава.
Официальным мужем Жанны был кинорежиссёр Евгений Васильев. Он появился на свет в тысяча девятьсот двадцать седьмом году и скончался в две тысячи седьмом.
Однако человеком, с которым оказался связан самый продолжительный период её взрослой жизни, стал писатель и сценарист Артур Макаров.
Приёмный сын Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, близкий друг Владимира Высоцкого, он принадлежал к той творческой среде, где могли спорить до рассвета, читать друг другу новые тексты и совершенно не замечать времени.
Жанна и Артур прожили вместе долгие годы, однако официально свои отношения так и не оформили.
Их дом был местом, куда близкие друзья приходили без предварительного звонка.
В тысяча девятьсот девяносто пятом году Артур Макаров погиб.
Жанне тогда было пятьдесят пять лет.
После его гибели актриса постепенно исчезла из публичного пространства.
Она не делала громких заявлений, не объявляла о завершении карьеры и не устраивала прощальных встреч с журналистами.
Она просто уехала жить в деревню.
Деревня называлась Глушь и располагалась в Псковской области. Название настолько точно передавало характер этого места, что не требовало никаких дополнительных объяснений.
Там у неё был обычный деревенский дом, огород и собаки.
Жанна сажала овощи, возилась с грядками, носила воду, топила печь, кормила своих животных и не забывала о соседских.
Люди, приезжавшие навестить её, впоследствии рассказывали примерно одно и то же: Прохоренко выглядела совершенно спокойной.
Не несчастной, не разочарованной и не укрывающейся от мира.
Именно спокойной.
Женщина, чьё лицо в девятнадцать лет видели зрители Каннского кинофестиваля, могла стоять на коленях у картофельных грядок и обсуждать с соседкой, почему в этом году урожай вышел хуже прошлогоднего.
Примерно так прошли последние шестнадцать лет её жизни.
При этом из профессии Жанна Прохоренко окончательно не ушла.
Когда поступали интересные предложения, она оставляла деревню, приезжала на съёмки и продолжала работать почти до самого конца — вплоть до две тысячи одиннадцатого года.
Только теперь кино превратилось в место, куда она время от времени отправлялась из своего настоящего дома.
Оно больше не было всей её жизнью.
Жанна Прохоренко скончалась первого августа две тысячи одиннадцатого года в Москве.
Ей был семьдесят один год.
И в её судьбе есть одна примечательная особенность.
О многих актрисах той эпохи говорят, что карьера не задалась, достойных ролей не нашлось, зрители забыли, а жизнь закончилась одиночеством или тяжёлым угасанием.
О Жанне Прохоренко так не скажешь.
Она получила почти всё в самом начале пути.
Международное признание, Каннский фестиваль, номинацию на «Оскар», мировую известность и собственное лицо на киноафишах.
Но прожила она так, словно всё это было лишь хорошо выполненной работой, после которой вполне можно заниматься обычной жизнью.
Слава пришла к Жанне в восемнадцать лет.
Но сама она так и не стала ради неё жить.
Иногда кажется, что именно в этом и состоял её главный секрет.
Не в стремлении любой ценой удержаться на вершине и не в страхе исчезнуть с экранов.
А в способности после невероятного взлёта переехать в деревню с незамысловатым названием Глушь, выращивать картошку, ухаживать за собаками и не воспринимать подобную жизнь как поражение.
Жанна Прохоренко и вправду не считала её таковым.
